Вот Джорджо весит больше, а возиться мне с ним, как ни странно, легче, чем вначале. Почему? Прально: во-первых, я в форму пришла (о! сейчас пару фотографий для сравнения выберу); во-вторых, похолодало: и мы теперь не сонные от жары, не липкие, и нам очень комфортно; а в-третьих, у ребёнка расширился круг возможностей и появились собственные интересы: можно на животик повернуться, с неваляшкой поговорить, книжку посмотреть!
До:
После:
(нифигасебе живот! аж страшно становится!)
Сейчас:
вообще-то, эта фотография - конца августа, и замечаю, что я на ней - дура дурой, стою солдатиком с совершенно по-идиотски счастливой улыбкой на лице (но это простительно, потому что я счастлив), но другой стоячей не нашлось; все мои шмотки, даже самые худые, на меня уже сели; а сейчас я опять из них выпадать начинаю.
Такая осень необыкновенная в этом году. У меня, конечно, стаж небольшой, это всего четвёртая сицилийская, но чую, что и местные давненько так не радовались: буквально 2-3 дня были холодных, 4-5 с дождём, а остальное - солнце-солнце-солнце! Цветы цветут, пахнет весной. Я даже укроп опять на балконе посадила.
С Джорджо ежедневно гуляем час-полтора по пляжу. У меня лицо загорелей, чем этим летом. Неожиданно.
(вот смотришь - фламинго! красивая такая птица, странная; а клюв откроет - ну курица курицей!)
Попугаи чирикали как ненормальные, чуть не напугали Джорджо. Ребёнок крепко ухватился ручкой за мой палец и пытливо заглядывал в глаза: надо беспокоиться или нет?
Вот Джорджо весит больше, а возиться мне с ним, как ни странно, легче, чем вначале. Почему? Прально: во-первых, я в форму пришла (о! сейчас пару фотографий для сравнения выберу); во-вторых, похолодало: и мы теперь не сонные от жары, не липкие, и нам очень комфортно; а в-третьих, у ребёнка расширился круг возможностей и появились собственные интересы: можно на животик повернуться, с неваляшкой поговорить, книжку посмотреть!
После:
(нифигасебе живот! аж страшно становится!)
